Гимли (gimli_m) wrote,
Гимли
gimli_m

Category:

Еще один классический текст из американской публицистики.

Должен предупредить, что это не качественный перевод, а нечто пропорциональное затраченным силам и времени. Быстрый пересказ.
Harper's Magazine, Dorothy Thomspon, "Кто станет нацистом?". Время написания понятно из текста.


Есть интересная, слегка мрачная игра для вечера, на котором собирается много знакомых: попробовать угадать, кто из них, в том случае если дела пойдут совсем плохо, станет нацистом. В последнее время я склонна доверять своим догадкам. Опыт, на котором они основаны, повторялся много за - в Германии, в Австрии, во Франции. Я научилась распознавать типажи: прирожденных нацистов, тех, кого нацистами сделала сама демократия, тех, кто почти наверняка станет сотрудничать с нацистами. Еще я узнаю тех, кто никогда, ни в каких вообразимых обстоятельствах, не станет нацистом.
Было бы абсурдным полагать, что их можно выделить по национальному признаку. Считается, что немцы больше склонны к этой идеологии, чем другие народы, но я в этом сильно сомневаюсь. Евреев не принимают, но в этом правиле нет последовательной логики. Среди знакомых мне евреев встречаются прирожденные нацисты, и есть многие, готовые с завтрашнего утра начать салютовать Гитлеру, если будет нужно. Есть евреи, отказавшиеся от своих предков, и ставшие "почетными арийцами и нацистами", есть чистокровные евреи, с энтузиазмом вступившие в ряды гитлеровской секретной полиции. Этому способствует определенный склад ума.
Нацизм, в значительной степени - это еще и болезнь определенного поколения - слишком юных или еще не родившихся к концу последней войны. Такое можно сказать про англичан, французов, американцев, не только про немцев. Нацизм - болезнь так называемого "потерянного поколения".
Мне иногда кажется, что есть и прямые, биологические факторы влияния - особый режим образования, питания и физического воспитания произвел на свет новый вид человека, с врожденным нарушением баланса натуры. Этого человека перекормили витаминами, влили в него силы, превосходящие способности его интеллекта к самоконтролю. Ему дали образование, освободившее его от ограничений. Он силен телом, и дитя разумом. Его душа не получила почти никакого внимания.
Чтобы начать игру, посмотрим на присутствующих в комнате.
Перед камином, рядом с почти нетронутым бокалом на полке, стоит мистер А, потомок одного из старых американских родов. В выпусках популярных журналов всегда хотя бы один раз упоминалась их фамилия. Он небогат, работает редактором. Он получил классическое образование, он разбирается в литературе, живописи, музыки. В нем нет ни капли снобизма, зато достаточно юмора, сообразительности, хорошего тона. Он был лейтенантом на Мировой Войне, республиканец по политическим убеждениям, но голосовал два раза за Рузвельта и один раз за Виллки. Он скромен, верен в дружбе, не отличается яркостью ума. Он ценит компанию милых и остроумных дам. Свою покойную жену он обожал, и никогда не будет искать другую.
Этот человек никогда не отличался невероятной храбростью, но скорее я засуну руку в огонь камина, чем он станет нацистом. Он очень не хотел бы воевать против них, но никогда не станет одним из них. А почему?
Рядом с ним - мистер B, человек уверенно занимающий свое место: выпускник частной школы и рекомендованного школой университета, богач, атлет, владелец конюшни скаковых лошадей, вице-президент банка, муж хорошо известной в высоком свете дамы. В его добродетелях нет сомнений, он очень популярен. Но если бы Америка стала страной нацистов, он бы обязательно вступил в партию, одним из первых. Почему так?
Жизнь A подчинена личным правилам поведения. У него нет больших денег, но его непритязательные умения и образование всегда обеспечивали ему рабочее место. Он никогда не боролся за него с конкурентами. Он совершенно свободен. Я сомневаюсь, что он когда-либо в жизни делал не то, что хотел, или то, что противоречило его принципам. Нацизму нет места в его жизненной философии, потому что он не привык уступать чему-либо место.
Возможности мистера B превышают его действительные природные способности - он оказался на своем месте благодаря приятной внешности, хорошему здоровью, и привычке вращаться среди нужных знакомых. Он женился ради денег, он вообще много чего сделал ради денег. Его моральные принципы не принадлежат ему - это в точности принципы его социального класса, не лучше и не хуже. Он легко принимает тот образ, который ведет к успеху. Это и есть его единственная ценность - успех. Маленькая, маргинальная партия нацистов не заинтересует его. Но если нацизм станет движением идущим к власти, он станет нацистом.
Вон там дальше угрюмый на вид мужчина беседует с милой эмигрантской из Франции. Он уже нацист. Мистер C - примечательно умный, разочарованный в идеалах интеллектуал. Когда-то он был нищим белым мальчиком из южного штата, потом студентом на полной стипендии, и со всеми возможными наградами в двух университетах. Ни в одном из них, однако же, его не пригласили вступить в студенческий клуб. Его талант и заслуги привели его к серии государственных должностей, к партнерству в адвокатской конторе, и, наконец, к высоко оплачиваемой работе финансового аналитика на Wall Street. Он всегда находился поблизости от важных людей, и всегда был для них за пределами социального круга. Его коллеги признают его таланты, и делят выгоду от работы его ума, но редко зовут его -- или его жену -- в гости.
Он сноб, и ненавидит свой снобизм. Он презирает окружающих. Например, он презирает B за то, что тому досталось, исключительно благодаря знакомствам, все то, что C получил в результате упорного труда. Его презрение неразделимо смешано с завистью, и он ненавидит людей, среди которых вырос, еще больше чем людей, в круг которых пришел. Ненавидит своих родителей за то, что они его родители, ненавидит все, что напоминает ему о происхождении и связанных с ним унижениях. Он яростный анти-семит, потому что опасное, ненадежное положение евреев в обществе напоминает ему о собственной психологической неустойчивости.
Он избавился он всякой жалости, а радости он не знал никогда. Им управляют амбиции и постоянная горечь. Его мечта - вырасти до положения, в котором никто не сможет его унизить. Стать не правителем, а тайным владельцем положения, и тянуть за ниточки марионеток, созданных силой его интеллекта. Многие из будущих марионеток уже повторяют его слова, хотя не беседовали с ним лично.
Он сидит с нами в одной комнате, в разговоре он скорее неуклюж чем груб, он соблюдает этикет. Он заслуживает соблюдения дистанции и холодного уважения. Он очень опасен. Если бы он был примитивным или брутальным, наверняка стал бы преступником, убийцей. Но он сложный и жестокий тип. У нацистов ему бы достался высокий пост, режиму были бы нужны такие люди - одновременно интеллектуальные и беспощадные.
Однако же, C - не прирожденный нацист. Он продукт демократического общества, с лицемерной пропагандой социального равенства, и, при этом, бесчувственного и жестокого снобизма. Чувствительный, одаренный человек оказался унижен до нигилизма. Теперь он может приветствовать казни радостным смехом.
Я думаю, что природный нацист в этой комнате - это юный D. Единственный сын заботливой матери, никогда в жизни не сталкивался с запретами, ему никто не противоречил. Он все время пытается выяснить - а что еще он может сделать без всяких последствий? Например, его постоянно штрафуют за превышение скорости, штрафы оплачивает мама. Он по-скотски обращался с обоими прежними жёнами, мама оплачивает алименты. Вся его жизнь посвящена поиску чувственных удовольствий и театральных эффектов. Об окружающих он не думает никогда. Он очень привлекателен (в несколько пустом, галантном роде), и неумеренно тщеславен. Ему бы очень понравилась униформа партии, в которой можно красоваться и командовать.
Миссис E станет нацисткой, будьте уверены. Удивлены? Милая, зависимая, скромная E. Да, именно она. Мазохистка. Она вышла замуж за человека, который никогда не перестанет её унижать, ставить на место, командовать, обращаться с ней хуже, чем с собственными собаками. Он известный ученый. Миссис E вышла замуж в очень раннем возрасте, и убедила себя в том, что он гений, а в её полном отсутствии гордости, в собачьей преданности, состоит высшая женская добродетель. Она осуждает других, "мужепободных", недостаточно преданных жен. Мужу она, однако же, надоела до смертной скуки. Она не получает от него никакой заботы, и ищет другой объект для своего экстатического самоунижения. Её наполнит приятным волнением первый же народный герой, который провозгласит простые принципы подчинения женщин
А вот миссис F никогда не станет нацисткой. Она центр внимания компании, привлекательная, веселая, остроумная, полная душевной теплоты. Десять лет назад она была популярна как актриса, счастливо вышла замуж, сразу же родила четверых детей. У нее уютный дом, не то чтобы слишком много денег - но достаточно, чтобы избавить от волнений. Она не переставала заниматься своим во многом беспечным ремеслом, и столь же полна здравого смысла, сколько обычного здоровья. Все мужчины ищут её внимания, она смеется над ними, её муж считает происходящее отличной шуткой. Она твердо стояла на ногах с детства, помогла ему в профессиональном росте (он юрист), и теперь может украсить любой салон большого города. Она американка, настоящая, как кремовый торт и мороженное.
Что можно сказать про слугу, который подает напитки? На Джеймса приятно посмотреть. Он в порядке. Он был дворецким в домах "самой высокой аристократии", считает нацистов коммунистическими выскочками, и разбирается в "высшем сорте людей". С немногословным редактором он обращается дружелюбно, как с равным (хорошие слуги умеют показывать такое отношение к людям, которых считают заслуживающими уважения). Владельцу конюшни он подает бокал высокомерно и холодно.
Сегодня вечером нам помогает Билл, внук шофёра. Он результат публичного образования в школе в Бронксе, подрабатывает по вечерам для оплаты курсов в городском колледже. Он будет инженером. Он, что называется, "пролетарий", хотя без белого пиджака официанта по нему не скажешь. Отлично играет в теннис (подрабатывает инструктором на курортах), получает высший балл по всем классам, считает Америку нормальной страной и не позволит никому с этим спорить. Некоторое время он выступал на съездах коммунистической молодежи, но это прошло, как корь. Его не призвали в армию из-за проблем со зрением. Он хочет строить самолеты "как Сикорский". Он считает Линберга "обычным пилотом, только с собственной рекламной кампанией и богатой женой", "он вечно говорит глупости про Америку, будто бы мы не сможем разбить Гитлера когда захотим". На этом месте Билл фыркает.
Мистер G., примечательно интеллектуальный юноша, в прошлом вундеркинд. Он был готов обсуждать философские вопросы с десятилетнего возраста. Его тип ума позволяет дать яркое, увлекательное обоснование чему угодно. Мы знакомы последние десять лет. За это время он с энтузиазмом обсуждал Марксизм, теорию общественного займа, технократию, экономику Кейнса, социальную справедливость по Честертону, и вообще все остальное. Мистер G. не станет нацистом, потому что он вообще никем не станет. Его голова работает отдельно от всего остального. Он, разумеется, сможет полностью объяснить и оправдать нацизм, если представится такая возможность. Сам он, однако же, был и всегда будет "уклонистом". Когда он заигрывал с коммунистом, он был сторонником Троцкого, он изучал теорию Кейнса и тут же вносил поправки, экономическая теория Честертона для него была слишком привязана к католицизму, и так далее. Он мог бы стать нацистом с большой фигой в кармане. И не пережить первую чистку.
А вот H., биограф, историк-любитель. Его семья - американцы голландского происхождения, он родился и вырос в центре западных штатов. Америка - любовь всей его жизни. Он знает наизусть главы из Торо, американскую поэзию от Эмерсона до Беннета, письма Джефферсона, заметки Гамильтона, речи Линкольна. У него дом в Новой Англии, коллекция ранней американской мебели, и, в качестве хобби, ферма (которая не приносит денег, но и не разоряет его). У него хулиганское, характерно мужское чувство юмора, он эксцентрик. Когда-то он был профессором в колледже, но потерял должность после раскрывшегося адюльтера. Надо сказать, что впоследствии он женился на вовлеченной в скандал даме, и живет с ней в счастье и согласии, как и полагается раскаявшемуся грешнику.
H. никогда не сомневался в собственном патриотизме. Америка - его страна, он знает в ней всё, от Акадии до Зенита. Его предки сражались в войне за независимость, и потом во всех остальных войнах. Несомненно, H. тоже интеллектуал - но это особый вид интеллектуала, с запахами коровника и твидовой ткани под дождём. Добрее и спокойнее человека не найти, но если кто-то попытается переделать его страну по системе Гитлера, Муссолини или Пэтена, он возьмет в руки винтовку. Либеральные правила не позволят ему сказать это вслух, но втайне он считает, что только люди, чья семья жила в США до гражданской войны, действительно понимают Америку, и готовы защищать её от нацизма, или любого другого иностранного изма до конца.
Однако же, H. неправ. Здесь, в этой комнате есть человек, который готов драться рядом с H. У него нет даже американского гражданства. Это молодой эмигрант из Германии, он пришел вместе со мной. На него смотрят с подозрением - у него очень характерная немецкая внешность - высокий голубоглазый блондин, с таким хорошим загаром что хочется представить его в шортах. С него можно рисовать парадный портрет нациста. По-английски он говорит с ошибками, начал учить язык только пять лет назад. Он из старой семьи в восточной Пруссии, был в послевоенной молодежной партии, потом в республиканском рейхсбаннере. Все его немецкие друзья, без исключения, стали нацистами, а он перебрался в Швейцарию, пешком, без копейки денег. Там он учился на кафедре теологии (новозаветный греческий, научный руководитель - величайший протестантский теолог, Карл Барф). Американский друг с той же кафедры помог ему перебраться в Америку, устроил на должность преподавателя классической литературы в дорогой частной школе. Он бросил преподавание и пошел завод. Он работает в ночную смену - делает самолёты, которые Британия использует в войне против Германии. Он увлеченно читает книги по американской истории, полностью знаком с Витманом, удивляется что не все американцы разбираются в теории федерализма, верит в Соединенные Штаты Европы, союз англоговорящих народов, и торжество демократических революций во всем мире.
Он считает, что Америка станет центром творческого развития как только сбросит цепи апатии, бюрократических корпоративных норм в индустрии, щупалец повсеместного вмешательства и контроля правительства, обретет внутреннюю свободу. Собравшиеся здесь люди не согласятся считать его американцем, но в нем больше американского, чем у большинства из них. Америка, которую он открыл, живет духом фронтира. Современная Америка, не замечающая своей силы, красоты и мощи приводит его в раздражение. Он часто рассказывает о других рабочих на заводе, куда он пошел "чтобы узнать про настоящую Америку". Считает их замечательными людьми. "Почему вы, образованный класс Америки, не пойдете к ним навстречу? Почему вы не разговариваете с ними?"
Я мрачно улыбаюсь, думая про себя, что если мы вступим в войну против нацистом, его почти наверняка интернируют. А мистер B., мистер G. и миссис E. будут ходить на званые вечера и высказываться за компромис. "Конечно, я не люблю Гитлера, но ...".
А вот мистер J. Он еврей. Кроме этого, он очень важный человек. Он очень богат - в его личное состояние влились доходы от директоратов в дюжине разных компаний, удачный брак, чутье, умение рисковать, естественная любовь к золоту и власти. Он умный и высокомерный. Он сохраняет дистанцию от евреев. Осуждает собеседника за любое упоминание "еврейского вопроса". Он считает, что "деятельность Гитлера нельзя оценивать на основе антисемитизма". Рузвельт для него "враг частного предпринимателя", а назначение Франкфуртера в верховный суд - "серьезный удар по еврейскому миру".
Его собеседник - мистер С., состоявшийся нацист - разговаривает с подкупающей внимательностью. Мистер J. полностью и во всем с ним согласен. Он специально выясняет и запоминает имя нового интересного знакомого, "очень умного человека".
Мистер K. смотрит на эту сценку из жанра печального юмора. Тоже еврей, точнее - еврей из южного штата. Он выговаривает звуки с южной протяжностью, рассказывает невероятные истории. Много лет назад он начал с нуля, построил свое дело, десять лет назад продал его, раздал деньги бедным родственникам. Живет в свое удовольствие на 50 долларов в неделю. Недавно начал писать журнальные заметки об американских редкостях и курьёзах. Холостяк с печальным взглядом, умеющий развеселить окружающих, он знает тысячи мелких подробностей американской жизни, постоянно путешествует. Предан своей стране с тихой, глубокой и непритязательной страстью.
Он хорошо знаком с H., биографом. Его предки тоже жили в этой стране задолго до гражданской войны. Ему понравился молодой немец. Они постепенно перемещаются друг к другу, и вот они стоят вместе. Безукоризненный джентльмен из Новой Англии, деревенский западный интеллигент, счастливо отмеченная богами женщина, молодой немец, тихий и спокойный еврей с юга. А на другой стороне - все остальные.
В этот момент входит мистер L. Мистер L. - могучий лев наших дней. Хозяйка дома была в восторге, она хвасталась мне по телефону "... а еще придет L. Его было ужасно трудно заполучить!". L. - один из самых могущественных лидеров профсоюзного движения. "Дорогие мои, да, он человек из народа, но он очень интересный!"
L. , как представитель простого народа, примерно так же интересен как уже упоминавшийся лошадиный вицепрезидент банка (кстати, они только что познакомились), по тем же причинам и тем же способом. L. профессионально произносит речи про "треть всей нашей нации", и чертовски неплохо зарабатывает на защите угнетенных. Он приехал на самой дорогой машине, размер его зарплаты ничего не означает потому что все расходы оплачивает организация. Он разделяет точку зрения наших самых влиятельных индустриалистов: дело сильного - управлять слабым. Для того чтобы провести переговоры, рабочий коллектив теперь должен натять L. или его подручных, и дать им право облагать конверты с запрлатой произвольным налогом, и делать все что угодно с деньгами. Теперь он - самый яркий естественный нацист в этой комнате. Мистер B. смотрит на него с презрением, закаленным ненавистью. B. нужны такие люди. Мистер L. уже повторяет слова B. как попугай. У него мозги неандертальца, но безошибочный инстинкт определения источника власти. В приватных беседах он иногда ругает евреев, "ничего не производящих паразитов". В этих разговорах никто не спрашивает, что производит частный агент, нанятый на долю от дохода миллионов, и тратящий эти деньги на любые способы увеличить свой политический капитал.

Есть веселая -- мрачная, но веселая -- игра, "кто станет нацистом". Когда задаешь этот вопрос про определенного человека, ответ упрощает ситуацию.
Добрые, добродетельные, счастливые, вежливые, уверенные и спокойные люди никогда не станут нацистами.
Возьмите деревенского философа с фамилией из справочника аристократии, или подростка из бесплатного колледжа, которому демократия дала возможность разрабатывать самолеты -- никогда из них не сделаете нацистов.
Возьмите неудачника, униженного интеллектуала, богатого спекулянта, избалованного наследника, тирана от профсоюзов, любого человека, добившегося успеха путем следования по течению -- в случае национального кризиса они все станут нацистами.
Можете мне поверить, нациста нельзя сделать из хорошего человека. Национальность, цвет кожи, религия, статус - не критерий. Дело в том, что внутри человека.

Нацистом станет тот, внутри которого нет ничего, помогающего отличить -- что следует любить, а что нет. Это "что-то" может быть
семейной традицией, мудростью, кодексом поведения, простым счастьем -- годится любой старомодный или новый способ.

Веселая игра. Попробуйте на следующей большой вечеринке.
Subscribe

  • Teh Workshop, ещё одна модель из кирпичиков

    На этот раз нездорово большая, уже начинаются проблемы категории "сломалось под собственным весом". Кто угадает здание-прототип?…

  • (на всякий случай, а вдруг здесь лучше)

    Сказка про работника по имени Балдев (в ней нет попа, зато будет сорок фривольно одетых дев) Жил-был корпоративный Боб. Хороший парень, не…

  • (no subject)

    Удалить старый жж.... не удалять старый жж... непонятно. Сейчас даже фейсбук уже немножко устарел как главная площадка, но всё равно незаменим как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments

  • Teh Workshop, ещё одна модель из кирпичиков

    На этот раз нездорово большая, уже начинаются проблемы категории "сломалось под собственным весом". Кто угадает здание-прототип?…

  • (на всякий случай, а вдруг здесь лучше)

    Сказка про работника по имени Балдев (в ней нет попа, зато будет сорок фривольно одетых дев) Жил-был корпоративный Боб. Хороший парень, не…

  • (no subject)

    Удалить старый жж.... не удалять старый жж... непонятно. Сейчас даже фейсбук уже немножко устарел как главная площадка, но всё равно незаменим как…