October 28th, 2015

общежитие, Корваллис

про легалайз, раз уж про него на этой неделе

Про политику и какие-то конкретные недавние события я сейчас писать не буду, потому что про них почти ничего не думаю. Да, очень хотелось бы, чтобы Украина стала страной в которой всё хорошее против всего плохого, раз уж у них такой примечательный отрицательный пример по соседству. Но давайте в этот раз не про пост-советские конфликты, а про суть вопроса вообще.

Самые далёкие предки, оставившие нам центральные сказки и традиции, работой в нашем понимании термина не занимались. Эти счастливчики были, конечно, в меньшинстве, но в фундамент культуры и языка вложили непропорционально много. Если кто-то из них упоминает название современной профессии, то это обманчивое совпадение терминов. За ним обычно скрывается "управлял группой рабов". Вот, кстати, настоящая древнейшая профессия: сельскохозяйственный раб. Может быть, купленный\угнанный, может быть, взятый из числа низкоранговых родственников, может быть в какой-то форме прикрепленный к земле т.е. почти что нанятый.
Это была таки работа, в современном её понимании, под девизом "кто не будет пахать умрёт". Ничего почётного в таком положении дел не было, и какие-то правила, ограничения и регуляции изобретались постоянно. Отчасти из сочуствия, отчасти из прагматизма. В ответ на эти либеральные реформы возникала реакция. Изобретались теории о врождённой низости рабочего сословия, теории о справедливом выборе роли. Очень часто в ритуализированной форме - не этот конкретный бедняга предпочёл пахать землю, а его далёкий предок получил эту миссию \ был наказан этой каторгой.

С тех далёких времен и почти что до наших дней осталось общее представление о том, что хорошей работы не бывает. Все профессии нечистые, потому что чистый человек не работает. Он командует и\или занимается благородным досугом. Даже лечить  - грязная и низкая профессия. Даже учить - дело для домашней прислуги. Даже служить в армии. Какие-то иллюзии на тему армии есть, но на практике все, кто недотянул до собственной лошади - холопы и копатели канав.

Полноценный человек не работает, он отдыхает или геройствует. Рабочий человек - это рабочая скотина. Принимая его на работу, мы забираем часть его свободы и достоинства. Мы покупаем не только его труд, но ещё и его униженность и подчиненность. Если в профессии чуть больше свободы, то всё - это уже не работа, а геройство. В этой престижной профессии появляется всё больше приличных, интересных людей, а на непрестижные места мы вытесняем низкоранговых родственников.

В последние два-три века (иногда больше, чаще меньше) во всём мире происходит очередная либеральная реформа. Мне кажется, она вызвана тем, что мы наконец-то избавляемся от низкоквалифицированного сельскохозяйственного труда в таких ужасных количествах. Профессии - по одной - очищаются от стигмы рабства, власти и унижения. Это очень важно, здесь любые средства хороши - можем сделать профессию элитной - делаем, пусть люди получают удовольствие от аристократической ауры. Не можем - повышаем количество личной свободы вне рабочего места, выпускаем дешевые аналоги товаров роскоши, развлечений, образования. Совсем не можем - уничтожаем профессию.
Уничтожаем - даже если она существует и выполняет какую-то заметную функцию. Напоминаю: все средства хороши - запрещаем целиком. Или начинаем разбивать на части и какую-то часть называть преступлением. Переносим часть стигмы с рабочих на покупателей. Пускаемся на обман и лицемерие (например: среди аболиционистов рабства были ужасные лгуны и лицемеры). Цель: в 21м веке не должно быть нечистых профессий. Очистить или уничтожить. Иначе будет совсем противно рожать детей и летать к звёздам.

Теперь совсем коротко по сути вопроса. В практике проституции (т.е. на самом деле, а не в теории) очень много элементов страха, унижения, власти над человеком. Про этом можно поспорить, но, по-моему, всё видно из лексики и сценариев.  Если эти элементы убрать, от неё останется маленькая доля. Две маленькие доли: "очень дорого" и "всякая фигня". То, что "очень дорого" будет вытеснено в другую профессию. То, что не классифицируется (типа рабочего интима с надеждой получить повышение по службе) никому не придет в голову формализовать и защищать.

Эта конкретно профессия не очищается. То, что очищается, не распознается как та же профессия. Легализация проституции как она есть сейчас - довольно бесмысленная, реакционная и вредная идея.

Update: по материалам из комментариев.
1. Да, у меня путаница между понятиями "работа", "профессия" и "функциональность". Например, сторож вольера со зверями работает, дрессировщик львов это такая профессия, а лев просто по жизни лев. Путаница здесь системная: крестьянина можно считать универсальным заменяемым рабочим, или обладателем набора профессиональных навыков, или говорящим орудием с функцией копать.
2. Не дурите мне голову бдсм-сессиями :) Проститку нанимают не потому, что свободная женщина чего-то этакого не умеет, а потому что свободная женщина чего-то конкретного делать не будет. Конкретно она не будет "делать чего скажут и не возникать". Если эту составляющую из профессии убрать, в остатке будут экзотические исполнители прихотей типа "хочу потрогать акробата со славянским акцентом и приятным оперным баритоном". Стоимость будет только расти, и это замечательно когда моральная проблема решается экономическим способом.
3. Легализация с целью постепенного уничтожения профессии меня тоже устроит :) Но это слишком сложный маневр, чтобы он хорошо работал.