March 7th, 2016

общежитие, Корваллис

(по мотивам комментов в facebook, по поводу цветов у памятника сталину)

Мне 35 лет. В данном случае это важно, от возраста зависит какие события могли произойти со мной лично, и какая информация приходила в голову. Антисоветский настрой как единственный не-безумный образ мышления, публикации документов, Солженицын и всякое такое пришлись на мой школьный возраст. До этого были музеи и книги о военной Беларуси, рассказы родственников, последняя, лишенная бравурности волна советской пропаганды. Я помню, что всё это настроило меня на такую подростковую сентментальность - в любой ситуации думать о невинно погибших и замученных, и осуждать их убийц и мучителей, чего бы они не добились в итоге, какая бы вынуждающая сила не действовала на них самих.

Школьные учителя (те, у которых работала голова, сердце, их у нас было довольно много) даже немножко перегнули с этим элементом воспитания. Я помню, что меня буквально душило сочуствие, а мои во многом более взрослые и разумные одноклассники воздвигали барьеры - отшутиться, не думать, не знать.
Желающих вслух спорить с учителями не помню ни одного. Тем не менее, среди молодых людей моего поколения было какое-то количество сталинистов. Обоснование состояло из двух частей:
- если внимательно читать записки современников, сохранившиеся документы, и свидетельства со стороны (например, англоязычная литература), то видны нестыковки и ошибки. А если так, то truth is up for grabs, официальная точка зрения тоже может быть правдой.
- экономические и военные события эпохи сталина очень увлекательны. Индустриализация, железные дороги, ракеты, атом. А поскольку .... (фраза приписывается Сталину, но звучала и раньше, у меня есть ощущение что это расхожая интеллигентская шутка начала века) ... "история не знает сослагательного наклонения", все произошедшее определенным образом считается единственной возможностью и одновременно заслугой правящего режима.

Тут, кстати, какая-то интеллектуальная ловушка в современной русской публицистике (в США я такое встречаю реже). В вариативность истории люди верят, но как-то своеобразно: есть те события которые произошли, и есть какая-то безумная зияющая пустота как другой вариант. Либо ровно то правительство и набор законов что и раньше, с мелкими смягчающими вариантами, либо распад державы, унижение, моральное падение, голод и смерть. Ничего посередине.

У меня в семье репрессированных не было (как-то всё больше просто не пережили войну), поэтому удавалось поддерживать нейтралитет - с любителями анализировать ошибки говорить о психологии травмы вообще, а с любителями техники - о технике вообще.
Что делать с ещё более юными сталинистами, я пока не знаю. В технике они не разбираются :) Вдобавок, вся привлекающая их техника придумана плюс-минус в США, поэтому её источник не обсуждается. Она появилась как бы сама.
Опыта выживания в несчастьях у них больше чем у любого поколения СССР кроме военного. Во всяком случае, им так кажется. Поэтому они считают самыми ужасно и невинно пострадавшими себя, а дополнительную информацию на эту тему считают враньём. Их сталинизм - не интеллектуальный, а какой-то поведенческий. Сначала ресентимент как данность, потом с некоторой неохотой подбираются аргументы для обоснования. Им хочется побеждать и унижать врагов.